8-800-100-30-70

«Я верю, мы победим!...»

20.10.2022
Интервью с Юрием Лобановым

«Гуманитарная миссия, а точнее, священный долг исполнен! Проделав путь длинною 2840 км: Тюмень – линия фронта в районе города Угледар, 6.10.2022, автобус КАВЗ-РИВЬЕРА благополучно передан в «пехоту» для выполнения боевых задач…». Эти строки взяты из «отчета» Юрия Лобанова о своей поездке на Донбасс. На его объявление о гуманитарном сборе для поддержки защитников Донбасса и Луганска откликнулись неравнодушные тюменцы.

Юрий Викторович Лобанов – директор Федерации лыжных гонок и биатлона города Тюмени, член Правления Тюменского областного родительского комитета – один из тех неравнодушных граждан нашего города, который подключился к гуманитарной миссии фактически почти сразу после объявления о начале СВО. Уже с марта 2022 года он отвозил на пункты приема гуманитарной помощи необходимые товары для наших бойцов. А 30 сентября на своем личном автобусе, полностью укомплектованном тоннами груза, двинулся в путь. Объявление о поездке было предварительно опубликовано в соцсетях, на сайте ТОРК и центра «Покров», на пунктах сбора гуманитарной помощи.

Курс на Донецк

– Эффект был совершенно неожиданный, – начал свой рассказ Юрий Викторович. – Честно сказать, каюсь, что думал о соотечественниках хуже, чем они есть на самом деле. Когда объявили частичную мобилизацию, народ активизировался. Люди быстро среагировали на мое предложение, стали скидывать деньги на мои карточки, привозить вещи, продукты, электростанции, шины. Я был очень удивлён: заезжает на мою территорию машина стоимостью, наверное, более 5-ти миллионов и выгружается почти на полмиллиона. Водитель мне пожимает руку: «парням привет» и через две минуты уезжает. Сейчас время такое: доверие и личные гарантии начинают что-то значить. Даже рукопожатие стало другим, это сильно ощущается, и слово «брат» начинает приобретать совершенно другие смыслы.

– Почему вы решили ехать на своем автобусе?

– Потому что оставить автобус там было главной целью моей поездки. Сначала я собирался ехать на «Урале» с прицепом. Мне выделили его наши местные предприниматели, которые готовили уже вторую колонну с тяжелой техникой в районы боевых действий. Они даже, как выяснилось, платят какую-то зарплату водителям. Но я отказался, мне не надо, я же за идею, там сейчас решаются судьбы моей Родины… . Потом стал делиться своими мыслями, что у меня есть свой автобус, я собирался на нём ехать в отпуск на Новый год в Новороссию, думал на нём можно возить раненых. Мне посоветовали отправить фото автобуса нашим бойцам. Ответ пришел сразу: «автобус необходим, гоните прямо сейчас». Меня снимают с «Урала», и я начинаю готовиться. Автобус мой живучий, намоленный и фартовый, может послужить Родине.

Позволить себе роскошь истратить море топлива и времени и просто везти пустую машину за 2800 километров было неразумно. Поэтому решено было заполнить автобус максимально необходимым для фронта. Уже 27 сентября на карты Юрия Лобанова поступило достаточно денежных средств, автобус вместимостью около восьми кубометров, был полностью упакован «гуманитаркой». При этом был ещё сварен багажник на крышу автобуса, куда вместилось 400 килограммов груза. На верх грузилось только то, что не боится осадков, поэтому туда положили покрышки, автошины.

BmTg6wSi-Vg.jpg

– Там, где идут бои, сумасшедший расход автошин, – объясняет Юрий Викторович, – потому что всё горит и летит, шины разлетаются и трещат. Наши люди привозили мне совершенно новые колеса. Я говорю: «лучше поменяйте их на 8-12 уже бывших в употреблении, потому что это всё на один раз». Парни, у которых боевой опыт 6-8 лет ведут примерную статистику, рассказывали мне, что легковая машина ходит 2-3 дня, там совсем другие условия эксплуатации транспорта. Там полное бездорожье, дороги разбиты из-за боевых действий, ямы, воронки, кочки, всё изрыто, приходится оставлять и машины, если они в неисправности, не будешь же идти на риск и танком их вытаскивать.

Автобус КАВЗ-РИВЬЕРА шёл с большим перегрузом, порядком с 4-мя тоннами, на сумму примерно 3 миллиона рублей. Людей, которые приезжали к Юрию Лобанову ближе к концу сентября, приходилось уже отправлять на распределительный центр, он был стихийно организован на ул. Республики 256. Мобилизация усилила гуманитарные потоки в Тюмени раз в 20, считает Юрий Викторович:

– Карусель с гуманитарной помощью завертелась, люди до сих пор едут ко мне, шлют деньги. Я удивлен. Сейчас формирую второй транш. Уже решён вопрос с «буханкой»-уазиком, его выделил один наш бизнесмен. Потом будем ещё приобретать, опять же с учётом, куда пойдет машина, «газик» дизельный и УАЗ Патриот.

– Кто помогал вам заниматься погрузкой?

– С этим проблем вообще не было. Я тоже думал, кто поможет, как справлюсь. А люди, которые привозили грузы, сами предлагали помощь. Я просто брал их контакты на карандаш, потом сбрасывал им смски. Они приезжали, кто-то на три часа, кто-то на четыре или на весь день.

Энгельс, Ростов, Донецк, Волноваха

– Поездка была сложной? Без происшествий?

– Мы собирались ехать вдвоём, но в последний момент штурман не смог, в итоге поехал один. Решил не искать замены. Дело небезопасное, у всех же семьи. Конечно, перед таким ответственным делом я исповедовался и причастился. Ехал без навигатора, без всякой электроники. И, слава Богу, в Уфе взял попутчика, у него был навигатор, и мы спокойно добрались почти до Воронежа. Попутчик дальше поехал на маршрутке, а я уже один двинулся на Ростов. Доехал до КПП (контрольно-пропускной пункт) «Успенская», который на границе с Новороссией. Пока был в пути, шли референдумы, таможенный контроль еще не был снят. Поэтому там простоял полтора суток.

Разгрузился Юрий Лобанов на складе в Донецке, груз там оприходовали и отправили в части по нуждам. Очень острые позиции как генераторы и рации на склад не попали: они сразу же были переданы в руки военнослужащих, которые ждали прибытие автобуса. Сам автобус был распределен под пехоту для выполнения боевых задач.

rVInH5dYG7o.jpg

– Мне предлагали ещё в Ростове передать автобус, – говорит Юрий Викторович, – но техника специфическая, много что сделано своими руками. Даже высококлассный водитель долго будет разбираться, что и как там устроено и почему менялась конструкция. За руль сел человек, который сейчас выполняет боевые задачи на моём автобусе. Я поехал вместе с ним, передал ему инструменты, рассказал о слабых местах, как использовать трансмиссию и так далее. Мы должны были вместе доехать до передовой, но доехали только до Волновахи, на это были свои причины. Потом он уже без меня отправился на передовую.

– Что Вы увидели в Волновахе? Она же была полностью разрушена.

– Волноваху уже полгода чистят день и ночь от разрушений. Я был в шоке от того, что увидел там. Всё сожжено, разрушено, нет ни одного забора, который бы не был прошит осколками. Мирные жители во время освободительного боя сидели в подвалах. Потом многие эвакуировались. Кто остался, пытается восстанавливать разрушенное или строить всё заново. Построили уже две высотки, восстанавливается Спасо-Преображенский храм, который был просто в ноль разбит, сусальные купола сверкают, собран каркас из металлических балок. Там работают парни из Магнитогорска. Вообще, еду я по России и вижу, чем ближе к фронту, тем больше крестов на въезде и на выезде городов, на обочинах. Слово Божие звучит, на передовой погибают священники…. 

dnr-180922-Volnovaha-06.jpg

Экипировка, квадрокоптеры, тепловизоры, бронежилеты

- В чем больше всего нуждаются наши бойцы?

- В течение трёх суток, когда я там находился, чаще всего контактировал с мобилизованными и с добровольцами Новороссии, имеющими 8-летний боевой опыт, у них тоже всё есть для войны. Почему. Во-первых, их одела и обула за 8 лет «гражданка», во-вторых, им достаются трофеи после боев, ну и от Минобороны они получают заработную плату. Но если бы не трофеи и не гражданская активность из России и Новороссии, они бы так и воевали до сих пор в касках и с винтовками Мосина. И скорее всего, их бы уже и не было, потому что с боекомплектом 60-70-х годов там делать нечего.

Какой я вывод для себя сделал, в гуманитарный поток в Тюмени надо входить совершенно по-другому. Наш регион по сравнению с другими достаточно зажиточный. Но люди покупают кофе, чай, носки, пряники. Зачем? Смысл вести через всю Россию килограмм риса, когда там, на границе, я могу купить его за более низкую цену, если будет острая нужда в этих продуктах. Ко всему прочему, этот килограмм занимает место в машине. Эти все моменты нашим людям надо потихоньку объяснять. Туда надо вести самое дорогое и то, что крайне востребовано. Нужны деньги, но не в том смысле, что я их туда повезу, нет, деньги там не котируются. Но на деньги можно купить как раз всё самое нужное. Грубо говоря, на моем опыте знаю, сейчас людей, которые дают миллион, нет. 50 рублей – это самая маленькая сумма, которая пришла мне на карты. Самая большая сумма была 20000, её отправило юрлицо. В основном, тюменцы дают от 500 рублей до 2 тысяч. То есть, если бы скинулись 5-10 человек, то они купили бы квадрокоптер. Вот в них есть большая потребность. Нужна, конечно, соответствующая экипировка. Это лучше покупать оптом. Далее. Бронежилеты и тепловизоры и так далее – это уже спецсредства. А когда есть деньги на 20 бронежилетов, то один человек, грубо говоря, «заморачивается» на это, и уже один может купить сразу 20 бронежилетов, потратив на это время столько же, если бы купил один бронежилет. Сегодня это необходимо в первую очередь.

M8Pzd5KClwo.jpg

- Значит, лучше деньги собрать?

– Да, лучше деньги, это более рационально. Без тепловизоров, квадрокоптеров там очень тяжело. Технологии сегодня очень много значат в боевых действиях. На данный момент, по моим представлениям, многого и не надо от граждан. Ну не ходи ты на концерт, в ресторан, кафе, брось курить, не надо ехать в отпуск в Турцию, откажись от своих удовольствий на время хотя бы, и всё – фронт будет обеспечен всем. То же самое касается спортивных мероприятий, я работаю в сфере спорта. Зачем сейчас вкладывать деньги в дорогостоящие соревнования? Я видел в Волновахе элитную часть города, стоят разрушенные коттеджи, когда-то достаточно солидные, даже по тюменским меркам, по 20-30 миллионов в цене. Человек, построивший такой коттедж, наверняка где-то и с совестью договаривался, потому что так просто такие деньги не заработаешь. И вот, что смог взять в руки, с тем и убежал, и, может, уже сюда не вернётся. Тут есть о чем подумать. Стоит ли прилепляться так сердцем к этим материальным вещам…

Сейчас такое время, на первый план выходит именно слово: «я лично гарантирую» «я беру ответственность». Ни за какими значками и тем более партийными билетами мы уже спрятаться не сможем. На это народ точно не ведется уже. Он хочет видеть конкретно, кто и что делает. Как и я, когда еду туда, хочу видеть, кто сядет за руль. Я хочу видеть, кому я отдал груз. А когда ты находишься рядом с человеком, ты все равно определяешь, свой он или чужой. Если начинается лукавство какое-то, это видно.

E8QE1RUoB_8(1).jpg

Наши парни – отчаянные, смелые воины

- Хотелось бы услышать о наших бойцах, какие они там?

– Если говорить конкретно о контингенте, для меня было открытием, что геройство там вообще не котируется. Когда приходят новые мобилизованные, первое, что пытаются им донести, готовя на передовую, то, что не надо геройствовать. Им прямым текстом объясняют: «ты выскочил, допустим, во весь рост из окопа, тебя убили, ты теперь 200-ый. Дома ты герой, у тебя вдова – почетный человек в обществе. А здесь ты всех подвел. Зачем пренебрегать элементарным?». Там воюют люди с 8-летним опытом боевых действий, это настоящие профессионалы, такие прожжённые воины, настоящие герои. Великая Отечественная Война шла четыре года, а тут бои идут 8 лет. Они уже забыли, как быть не на войне. Другой жизни они не представляют. Люди там абсолютно спокойны, немногословны. Они настолько привыкли к своим военным условиям, что смотрят смерти в лицо, живут здесь и сейчас. Вот они пожали друг другу руку и прекрасно понимают, что, может, больше никогда не встретятся. Наши бойцы редко погибают от пулевых ранений, в основном от осколочных. Эта война не автоматов, не пистолетов, это война ракет, мин…

Наши регулярные войска Минобороны, при всем уважении к ним, гораздо менее подготовлены, чем те, которые защищают Родину с 2014 года. У нас же армия мирного времени, боевого опыта поменьше. По-моему, очевидно, что с передовой нужно снимать профессионалов с опытом боевых действий и отправлять учить новобранцев в части, где собирают мобилизованных, там отчаянные, смелые мужики. Только этого пока не делается, я лично этого не вижу.

Парни мне рассказывали про один бой, но где именно он был, не знаю. Агрессор был упакован по высшему классу, много было бронетехники, хотя техника у них такая же, как и у нас, танки одинаковые, аббревиатура одинаковая, у них и у нас Zеты. Только у противника все на дисплее видно, где свой и где чужой, а мы по рации работаем. Электронной системой противник оснащен полностью. Но в целом, у нас с оснащением где-то так же, где-то чуть хуже, где-то просто плохо. В общем, бой был сложный. Фронт 2000 тысячи километров, и надо понимать, везде ситуация разная. Что произошло в Красном Лимане. Если бы мы оттуда не вышли, то потеряли бы и военных, и технику, а противник превосходил нас в три раза. А так мы сохранили часть военных и даже технику. Но мирных жителей уже не успевали эвакуировать. Кто-то «самоэвакуировался», а кто-то: «я здесь родился, здесь и умру». Получается, после референдума люди стали россиянами на 4 дня, и они же через 4 дня получили смертную казнь. Вины наших бойцов тут нет, они сражались героически.

Кому-то, может, это не понравится, что я скажу, мы вспоминаем теракты в Беслане, на Дубровке, Волгодонске, приспускаем флаг, отменяем рекламу на ТВ, а тут как будто ничего не произошло, казнят русских, и это происходит уже на территории России, а траура нет.

…Встретил я там одного командира. Удивительный человек, шесть часов я пытался настроить его на то, чтобы он меня не называл на вы. Такой слог у него особенный, такая культура обхождения, уважение к людям.

Наша настоящая элита – защитники Родины

– Из моих личных наблюдений могу сказать, что ещё многие наши граждане не проявляют интереса к тому, что делается на Украине. Правда, мобилизация действительно как-то заставляет просыпаться.

– Своя тельняшка всё-таки ближе к телу. Это повсеместно ощущается везде, но только не на передовой. Но если передовая придет в каждый дом, тогда мы поймем, что всё очень серьёзно. У меня есть полное осознание того, что СВО сейчас самая главная моя тема, и что я не могу себе позволить ни минуты праздности, когда такое происходит с моими соотечественниками, собратьями. Я это понял окончательно 18 сентября. В этот день на свою машину наклеил Z и думал, что теперь сольюсь с остальными машинами в городе, но Zетов я что-то не увидел на дорогах. А 24 февраля я был в командировке в Уфе, ехал в аэропорт, это было время, когда как раз везде начинались патриотические акции, всё пестрило флажочками, буквой Z, «своих не бросаем», а сейчас этого нет. Но чем ближе к фронту, тем больше Zетов, там это уже святыня. Зато у нас пестрят афиши с Сергеем Лазаревым, Лолитой, Камеди Клаб, (разве они до сих пор не в разряде иноагентов? – прим. ред.), у нас всё хорошо. Здесь-то ничего не меняется, здесь продолжаем тратить драгоценные ресурсы на фантики, на праздники, развлечения.

Каюсь, когда ехал туда, у меня были мысли: вот я делаю хорошее дело, разгружусь, отдам автобус, мне скажут спасибо. Нет, оттуда я приехал другой, понял, что не смогу жить по-старому. Когда ты находишься несколько дней с людьми, которые ежедневно смотрят смерти в лицо, которые потеряли своих боевых товарищей и уже не одну сотню за 8 лет и это не преувеличение, ты не можешь не измениться. Там парни, не думая, отдадут жизнь за каждого жителя своей земли. Там настоящая элита нашего общества, не банкиры, не торгаши, а те, кто сейчас защищают Родину. Почему они это делают, потому что понимают, что если не будет победы, не будет России. Мы должны победить, и я уверен, что по-другому и быть не может!

Татьяна Симонова

PS. Запись ВКонтакте Юрия Лобанова: «По состоянию на 7 октября 2022, КАВЗ-РИВЬЕРА вывез с поля боя, "пять трехсотых" (т.е. 5 раненых бойцов). Уже, великое дело сделали дорогие соотечественники. Послужит Родине! Командир обещал держать в курсе. С Богом по всем дорогам! «Тюменскому тылу» огромное спасибо от воинства Российского и лично от меня. Храни вас Господь!».