Эффективность суррогатного материнства на примере одной из клиник

Из 41 переноса эмбриона, беременностей наступило только 15, родилось только 6 детей, в срок домой ушел – только 1 ребенок.

Рождением живых детей закончилось только 6 беременностей.

Прерваны - 3 беременности, причем одна в связи с изменением социальных обстоятельства заказчика (вынужденный аборт), и одна по острому состоянию суррогатной матери – развился онкологический процесс.

Редукция – запланированное убийство при многоплодной беременности проведена в 2 случаях.

«Take-home baby» — ребенок, «забранный» домой в срок – 1.

История суррогатного материнства.

В 1985 году, несмотря на оппозицию со стороны Британской Медицинской Ассоциации, Патрик Стептоу и Роберт Эдвардс — пионеры ЭКО, впервые предложили использовать для лечения бесплодия суррогатное материнство.

После длительной дискуссии с независимым Этическим Комитетом, они провели программу суррогатного материнства первой в Великобритании супружеской паре.

Эмбрионы генетических родителей были перенесены сестре бесплодной женщины, и в 1989 году родился первый ребенок у суррогатной матери.

Анализ результатов на примере клиники«Международный центр репродуктивной медицины»:

«В 38 циклах ЭКО суррогатные матери получали гормональную заместительную терапию. Доза эстрогенов (прогинова) в течение цикла колебалась от 2 мг до 12 мг и составила в среднем на день переноса эмбрионов 4,60,5 мг в день.

Перенос эмбрионов проведен в 41 случае.

В среднем перенос эмбрионов осуществляли на 17,30,5 день менструального цикла. Толщина эндометрия у суррогатных матерей в день переноса эмбрионов колебалась от 7 мм до 14 мм и в среднем составила 10,10,4 мм.

Среднее количество эмбрионов, переносимых в полость матки суррогатной матери, составило 3,20,2 эмбриона. Поддержка лютеиновой фазы менструального цикла осуществлялась у всех суррогатных матерей с помощью прогестерона в суточной дозе от 25 мг до 100 мг, в среднем 53,22,1 мг в день.

Со дня пункции фолликулов генетической матери суррогатные матери получали преднизолон 5 мг и аспирин 80—50 мг в день в 19 и 13 циклах ЭКО соответственно.

Беременность наступила лишь в 15 циклах ЭКО.

В группе родственников или знакомых генетических родителей наступило только 5 беременностей.

Многоплодная беременность наблюдалась в 10 случаях (66,7%).

Частота имплантации составила только 24,6%.

Операция редукции количества плодов проводилась в 10/11 недель беременности при тройнях: до двойни — в 4 случаях, до одного плода — в одном.

Спонтанная остановка в развитии одного плода при сроке беременности 12 недель наблюдалась в двух случаях многоплодной беременности, и в одном — прекратили свое развитие на ранних сроках беременности два плода из тройни.

Самопроизвольные выкидыши на ранних сроках беременности (5/6 недель) произошли в 2 случаях одноплодной беременности.

Предлежание плаценты мы наблюдали у 3 беременных суррогатных матерей (полное — в одном, неполное — в двух случаях).

Во всех трех случаях развилась трехплодная беременность, и проводилась операция редукции количества плодов.

При неполном предложении плаценты в обоих случаях беременность прервалась при сроках 16/17 и 22/23 недели.

В одном случае у суррогатной матери возникла внематочная беременность — в истмическом отделе маточной трубы. Эктопически расположенное плодное яйцо было обнаружено через 31 день после переноса эмбрионов. Диаметр плодного яйца был 1,5 см. Было проведено консервативное лечение метотрексатом. Метотрексат в виде 1 мл раствора, содержащего 50 мг препарата, вводился однократно в полость плодного пузыря после эвакуации околоплодной жидкости. Пункция плодного яйца под контролем ультразвукового исследования производилась трансвагинально.

В дальнейшем проводился динамический контроль с помощью ультразвукового исследования и определения b-ХГ в сыворотке крови.

При ультразвуковом контроле уже с первых суток после пункции наблюдалась фрагментация плодного яйца, исчезновение которого произошло к концу второй недели.

Кровянистые выделения из половых путей, свидетельствующие о начале отторжения децидуальной оболочки, появились в течение первых 24 часов после процедуры.

Снижение концентрации b-ХГ происходило постепенно и достигло нулевых значений к 40—60-му дню после введения метотрексата.Беременность была прервана.

У одной из суррогатных матерей, которой были перенесены 3 эмбриона от генетической матери 41 года, на 13 неделе беременности был выявлен УЗ маркер хромосомной патологии плода (ТВП — 3,6 мм).

В результате трансабдоминальной биопсии хориона и кариотипирования плода установлено: трисомия 18 хромосомы с вероятностью с. Эдвардса более 99%, в связи с чем беременность была прервана.

У одной суррогатной матери беременность при сроке 16/17 недель пришлось прервать в связи с лимфогрануломатозом IIА стадии, впервые манифестировавшем во время беременности.

В предварительных данных обследования (клинический анализ крови, флюорография и др.), а также по заключению терапевта соматическая патология отсутствовала и противопоказаний к вынашиванию беременности не было.

По настоятельной просьбе генетических родителей, в связи с изменившимися социальными обстоятельствами, и с согласия суррогатной матери, беременность была прервана в 10/11 недель.

Рождением живых здоровых детей закончилось 6 беременностей из 41 одного переноса эмбриона.

Но и течение беременностей в этих случаях осложнилось поздним гестозом (2 беременные). Полное предлежание плаценты, пиелонефрит беременных, сахарный диабет беременных развились у 1 женщины.

Угроза прерывания беременности наблюдалась у 2 беременных.

Срочные роды произошли в 3 случаях, спонтанные преждевременные роды на 36 неделе беременности при двойне — в одном случае.

Преждевременное родоразрешение проводилось на 36 неделе в 2 случаях в связи с длительным течением позднего токсикоза.

Родоразрешение через естественные родовые пути состоялось только у 3 суррогатных матерей.

Показаниями к оперативному родоразрешению явились: полное предлежание плаценты, длительное течение позднего токсикоза, преждевременное излитие околоплодных вод при двойне и неподготовленных мягких родовых путях.

Не вынашивание среди беременных суррогатных матерей наблюдалось в половине случаев.

Известно, что во время беременности происходит угнетение клеточного иммунитета матери; это связывают с повышением во время беременности уровня гормонов: кортикостероидов, эстрогенов, прогестерона (который добавляется и синтетическими препаратами), пролактина, хорионического гонадотропина. Поэтому на фоне беременности закономерно предположить возможность манифестации ряда заболеваний, причиной которых являются нарушения в иммунной системе, например лимфогрануломатоза. В связи с тем, что во время беременности точно установить стадию распространения лимфогрануломатоза и провести адекватную специальную терапию невозможно, больным лимфогрануломатозом показано прерывание беременности любого срока.

Следует особо подчеркнуть, что несмотря на то, что основным мотивом участия в программе "Суррогатное материнство" для последней группы женщин была экономическая заинтересованность, во время беременности они испытывали настоящие материнские чувства к будущему ребенку.

Все они хотели выносить беременность, родить здорового ребенка, переживали за его дальнейшую судьбу, смогут ли генетические родители обеспечить должный уход.

Таким образом, в раннем послеродовом периоде пациенты имеют целый ряд психологических проблем и глубоких эмоциональных переживаний.»

Авторы исследования делают противоречивые выводы и в итоге отстаивают суррогатное материнство, называя его методом лечения.

Однако, очевидно, что эффективность суррогатного материнства крайне низкая, более того наносит очевидный ущерб здоровью женщин. Их подвергли принудительному регулированию овуляции при синхронизации циклов с донором, поддержанию беременности в виде применения гормональные препаратов, абортированию, редукции, у одной развилось онкологическое заболевание.

Таким образом, «напрасное» насилие над здоровьем женщины было осуществлено в 26 случаях – беременность не состоялось, при активном воздействии на организм суррогатной матери.

В остальных случаях произошла трагедия – замершиебеременности, выкидыши, абортирование, кесаревосечение, недоношенные беременности, осложнения состояния.

Мы намеренно привели данные из исследования специалистов, которые работают по программам суррогатного материнства и выступают за сохранение асоциального явления на территории России, позиционируют его как метод лечения, чтобы показать, что даже ангажированные и аффилированные клиники, извлекающие прибыль из оказания услуг, не могут предъявить данные, которые бы могли подтвердить эффективность и гуманность суррогатного материнства как технологии.

По материалам исследования: Э.В. Исакова, В.С. Корсак, Ю.Л. Громыко Санкт-Петербургский государственный медицинский университет имени академика И.П. Павлова, Институт акушерства и гинекологии имени Д.О. Отта РАМН, Международный центр репродуктивной медицины

Источник исследования:

http://www.rusmedserv.com/problreprod/2001g/3/article_878.html