Кажется, у женщин 30–40 лет бывает свой синдром пустого гнезда. Хотя дети ещё маленькие, живут дома и даже не собираются никуда уходить.
Просто однажды ты понимаешь, что в твоём доме больше нет младенцев. Никто не учится ходить, не произносит первые слова, не засыпает у тебя на груди. Дети растут, становятся самостоятельнее, и ты вроде бы столько лет мечтала выспаться, освободить руки, снова принадлежать самой себе. А теперь почему-то хочется хоть ненадолго вернуться назад.
И дело, возможно, ещё и в том, что вместе с младенчеством детей заканчивается определённый период нашей собственной молодости.
В 25 лет кажется, что впереди ещё столько беременностей, рождений, первых встреч. В 35 ты уже начинаешь считать, сколько всего было в последний раз. И иногда даже не знала, что это был последний раз.
В психологии хорошо изучено, как родители переживают уход взрослых детей из дома. Но гораздо меньше внимания уделяется женщинам, которые впервые сталкиваются с окончанием эпохи маленьких детей, хотя до настоящего пустого гнезда ещё лет десять или пятнадцать.
Можно обожать своих подросших детей, радоваться их самостоятельности, совсем не хотеть снова проходить через бессонные ночи и при этом ужасно скучать по тому времени.
А ещё бывает трудно признаться себе, что хочется родить ещё одного ребёнка. Потому что не всегда понятно, чего именно хочется: ещё одного человека в семье или возможности ещё немного побыть той молодой мамой, у которой всё это впереди.
Интересно, сколько таких, кто в 30–40 лет вдруг обнаружил, что скучает по собственной молодости через тоску по младенчеству своих детей?